Молодой мистер Фрост, однако, спокойно взирал на моего патрона.

– Вы хорошо проводите время, мистер Вулф, не так ли? – Фрост покачал головой. – Несомненно, это так. Но ведь убита девушка. Еще одна – а может быть, и двое – находятся в опасности. Вы считаете себя экспертом в этих делах. Не правда ли? А?.. Вы твердите о такси и водовороте движения… Я ценю хорошую игру, я сам работаю в сфере шоу-бизнеса. Но в данном случае я подумал, что возможны моменты, когда достойное сочувствие к человеческим страданиям и несчастьям могло бы заставить вас отказаться от вашей позы. А если это не поза, так тем хуже. Если вы, чтобы не терпеть маленькое личное неудобство, предпочитаете…

– Бесполезно, мистер Фрост, – прервал его Вулф, медленно покачав головой, – не надеетесь ли вы заставить меня защищать собственные принципы?

– Он покачал головой. – Глупости. Если была убита девушка, на это есть полиция. Другие в опасности?.. Сочувствую, но у них нет права на мои профессиональные услуги. Я не могу устранить эту опасность одним мановением руки, и я не поеду в такси. Я ни на чем не поеду, даже в моей собственной машине и даже если мистер Гудвин поведет ее. Я могу поехать только по своим собственным личным нуждам. Вы же видите, какая у меня комплекция. Я не неподвижен, но мое тело обладает конституционным отвращением к внезапным или длительным перемещениям. Вы говорите о «достойном сочувствии». А как относительно «достойного внимания» к неприкосновенности жилища? Я пользуюсь этой комнатой как конторой, но этот дом – мой дом. До свидания, сэр.